1 Заместитель руководителя Федеральной налоговой службы Константин Чекмышев сравнил банкротство с хирургической операцией, при которой возможна только ампутация. Выступая на Московском финансовом форуме, он отметил, что в России такая «хирургия» работает плохо: необеспеченные кредиторы в среднем получают около 5% от суммы требований, процедура занимает 1265 дней, а у половины должников объем погашений равен нулю.
Средний процент погашений составляет 18,9%, следует из презентации Чекмышева. Восстановление платежеспособности после реструктуризации внутри банкротства происходит лишь в 0,25% случаев. Поэтому ФНС ищет альтернативы, хотя иногда банкротство необходимо — если бизнес-модель несостоятельна, а активы утрачены. «Математика здесь важнее эмоций», — подчеркнул замруководителя налоговой службы.
Чекмышев признал, что реструктуризация через налоговые отсрочки в узком смысле для бюджета скорее убыточна, чем выгодна: при банкротстве служба получает больше, потому что «видит больше». Однако бюджетная логика работает на длинном горизонте. Компания, у которой временно нет денег, но есть налоговая база в прошлом и будущем, все равно принесет бюджету налоги.
В подтверждение он привел статистику по 5000 организаций, получивших реструктуризацию за последние три года. Их суммарная выручка после реструктуризации составила 19 трлн рублей, налоги — 3 трлн рублей, а исполняется 96% рассрочек по налогам. В основном это крупные компании со «шлейфом» поставщиков и подрядчиков.
Зампред Банка России Ольга Полякова отметила, что заемщики часто приходят с оптимистичным, а не реалистичным планом. Именно реалистичность и готовность раскрывать достоверную информацию для банка-кредитора стоят «во главе угла». Проблемы заемщиков, по ее словам, чаще связаны с неэффективным управлением денежными потоками или выводом активов, а не с внешними факторами. В таких случаях переговоры бессмысленны, и банкротство «точно показано».
Заместитель директора Росфинмониторинга Евгений Гилета перечислил признаки, по которым проблемы можно заметить заранее: изменение структуры денежного потока и круга контрагентов, рост внутригрупповых операций. Более поздний сигнал — отказы банков в операциях и расторжение договоров счета. Если признаки системны, это повод не ждать формальной неплатежеспособности.
Чекмышев также рассказал, что ФНС последние четыре года снимает административные барьеры: с 1 сентября служба сама запрашивает банковские справки, а рассрочку можно просить не только с момента просрочки. Однако получить ее «легко, но сложно»: служба требует объективной финансовой картины и математических доказательств исполнимости. Договориться о реструктуризации при множестве кредиторов мешает недоверие, поэтому единственный путь — раскрывать общий план, понятный и профессионалам, и непрофессионалам.
